Видеорепортаж с конференции Undoing Aging (“Отменяя старение”) 2018, Берлин

Борьба со старением

0

Спикеры и участники конференции Undoing Aging (“Отменяя старение”) 2018 делятся своими впечатлениями о конференции.

Смотрите видеорепортаж про планы, проекты, актуальные темы и перспективы в борьбе со старением (в настройках есть титры на русском языке). Видео предоставлено Михаилом Батиным.

Михаил Батин:
Мы сегодня на конференции в Берлине, цель которой рассмотреть достижения науки в возможности обратить старение вспять. Это конференция Обри ди Грея, здесь 340 человек ученых, бизнесменов, стартаперов, общественных деятелей, которые хотят как минимум замедлить старение, и как максимум его победить и отменить вообще.

undoing-aging-conference-2018
Конференция Undoing Aging (“Отменяя старение”) 2018
aubrey-de-grey-undoing-aging-2018
Обри де Грей (Dr. Aubrey de Grey)

Обри де Грей (Dr. Aubrey de Grey): Идеи, которые я представил 15-17 лет назад были сначала не понятны. В них было много нового, чего геронтологи не знали. И было не удивительно, что они проявляли скептицизм, в большей степени, чем другие. Но за эти годы люди стали понимать, что я основываю свои идеи на фундаментальной науке. И они стали понимать, что то, что я говорю имеет смысл. Так что сейчас люди даже озвучивают те же идеи под видом новых. Я не чувствую себя обиженным. Просто политика и работа устроены таким образом. Сейчас люди принимают меня всерьез и это хорошо.

Майкл Грев (Michail Greve): Мы не только проводим эту конференцию вместе с SENS Research Foundation. Мы также инвестировали в более чем 10 проектов в области молекулярной и клеточной репарации возрастных повреждений. А также мы работаем над разработкой терапий. Некоторые из них были здесь представлены, такие как AgeX, Oisin и другие.

michail-greve-undoing-aging-conference-2018
Майкл Грев (Michail Greve)

Обри де Грей (Dr. Aubrey de Grey): Я не думаю, что есть какой-то один способ объединить людей вокруг борьбы со старением. Нужна комбинация методов. Прежде всего нужно показать, что это возможно, сделать шаг по направлению к этой цели. И тогда люди будут более склонны полагать, что и второй шаг будет успешным. С другой стороны, люди должны понимать, что значит победить – старение. Обычно люди считают, что это означает продлить старость и болезни. И на это утверждение легко возразить, но нужно это делать методично, снова и снова. Люди не хотят расставаться со своими убеждениями.

Майкл Грев (Michail Greve): Ключевым моментом была бы демонстрация омоложения на людях. Пока этого нет, для людей все это научная фантастика. Но как только у нас будет первая терапия, работающая на людях, это захватит умы. Это будет комплексная терапия, и мы конечно не омолодим 90-летнего до 30-летнего, скорее 50-летнего до 45-летнего. Сейчас в нашей области 300 ведущих ученых, а нам нужно 10000 ученых и не 10 стартапов, а сотни тысяч.

Алексей Москалев:
Эта конференция существенно выбивается из ряда подобных, которые сосредоточены на механизмах старения, долголетия, сравнения видов животных, долгожителей между собой в разных ипостасях, изучении на клеточном уровне как происходит старение.
Здесь все немножко по другому, здесь рассмотрены все аспекты возможных терапий. И для меня конечно много нового и интересного, потому что я не успевал за всем этим следить. Замена органов, последний доклад, предлагает нам обновлять мозг, внедряя туда новые нейроны и они якобы приживаются. Первый доклад был посвящен замене органов, таких как печень и почки. Ну понятно, что это все еще находится в перспективе, но тем не менее, здесь были доклады, о том, что можно например, в лимфатических узлах выращивать небольшие фрагменты печени, которые будут очищать лимфу, кровь. И мышь с резекцией двух третей нормальной печени выживает, благодаря такому вмешательству когда экстра печень имеет место быть.

moskalev-undoing-aging-2018
Алексей Москалев


Михаил Батин, руководитель проекта Open Longevity, автор книг и статей по проблеме старения и продления жизни, рассказывает о главных темах конференции Undoing Aging (“Отменяя старение”) 2018.

Михаил Батин: Главная тема сезона – это межклеточный матрикс и что можно сделать, чтобы затормозить разрушение межклеточного матрикса или восстановить его. Огромная, большая тема – это сенесцентные клетки. Мы видим как удаление сенесцентных клеток у мышей приводит их к более хорошему самочувствию, улучшению параметров их здоровья. Но в тоже время, эта тема является и очень сильно дискуссионной, потому, что есть ученые которые говорят, что роль сенесцентных клеток у человека совершенно минимальна. Они (сенесцентные клетки) может и возникают и быстро исчезают, и не очень понятно сработают ли сенолитики т.е препараты которые уничтожают сенесцентные клетки у человека.

Пожалуй, фундаментальным вопросом также является определение биомаркеров старения. Потому что нам нужна диагностика старения, если мы хотим делать какие-то интервенции, мы должны понимать против чего мы их делаем, какие параметры мы улучшаем и чтобы они по настоящему были хороши. Т.е это прежде всего связано с эпигенетикой, с изменением экспрессии тех или иных генов, связанных с долголетием и старением. Но пожалуй, самой глобальной темой о которой говорится и во время докладов, и в кулуарах – это идея давайте начнем исследования терапии старения на пациентах. И мы тоже этим занимаемся, я возглавляю организацию Open Longevity, мы тоже хотим и проводим клинические наблюдательные исследования терапии старения по инициативе и за счет пациентов. То есть, мы хотим объединить людей, которые хотят замедлить свое старение, объединить людей в клинических исследованиях, в различных исследованиях. Эта идея в том, чтобы сдавать параметры здоровья, делать нечто правильное, например, диета или те или иные терапии. И потом снова смотреть параметры здоровья и объединять это в один массив данных, получать хорошую статистику, получать хорошие данные и опубликовать их и показать ученым всего мира, что можно действовать еще и так. Если получатся клинические исследования терапии старения по инициативе пациентов, то это источник и к неограниченному финансированию. Т.е все люди сдают анализы, много людей сдают анализы, проводят терапии, снова сдают анализы и можно проводить целый каскад исследований. И это, на мой взгляд, даст очень сильный толчок вообще всей борьбе со старением.
Моя цель приезда в Берлин – это создание международной коллаборации, чтобы у нас были единые стандарты диагностики старения, единые стандарты клинических исследований, и мы бы договорились с группами из Соединенных Штатов, из Англии, Украины, давайте действовать абсолютно одинаково, чтобы у нас были наилучшие протоколы старения в мире. Вот такая наша задача на первом месте.

batin-undoing-aging-conference-2018
Михаил Батин

Кэвин Перрот (Kevin Perrot): Нам нужно намного больше данных, чтобы ответить на вопрос – что такое здоровье? Мы понятия не имеем что такое здоровье. Мы говорим о биомаркерах, измеряем одно, другое. Врачи заинтересованы в вас только когда вы уже больны, когда патология уже существует. Они измеряют один-два параметра. Их не интересуют другие показатели, кроме тех, что непосредственно связаны с заболеванием. Тоже и с исследованиями. Они почти всегда основываются на какой-либо гипотезе. Есть один биомаркер в котором исследователи заинтересованы, есть один белок, один фермент, одна специфическая проблема которая их интересует. Они даже не заинтересованы в измерении многих показателей. Раньше, до того как такой редукционистский подход победил, когда у нас не было антител и других способов, ученые брали органы целиком, гомогенизировали, разделяли на фракции и смотрели все подряд без какой-либо предварительной идеи. Сейчас мы так больше не делаем.

Если ты хочешь посмотреть на большое число маркеров одновременно, то когда ты подаешь на грант, в научной среде такое называется “рыбалка” и на такое никогда не получишь денег. Сейчас чтобы определить что же такое здоровье, нам нужно измерить как можно больше маркеров, не выбирая свои “любимые”. Мы должны быть агностиками. Нужно измерить как можно больше и искать паттерны. Мы планируем использовать масс-спектрометрию, чтобы применить мультиомиксный подход. Мы планируем смотреть на последовательность ДНК, микробиом, протеомику и метаболомику у людей молодых, и в том возрасте когда заболевания начинают развиваться экспоненциально. Мы сопоставим эти два паттерна и надеемся обнаружить целый ряд неизвестных сейчас биомаркеров и охарактеризовать паттерн здоровья. Так что, когда кто-то разработает технологию, чтобы сделать людей более здоровыми, у нас будет способ такую технологию оценить. Потому что полно технологий, которые не работают, и люди тратят кучу денег на вещи, которые не работают. Мы хотим, чтобы у людей была возможность доказать, что то, что они используют работает. Для этого нам нужен паттерн биомаркеров, и это возможно только если мы применим мультиомиксный подход.

kevin-perrot-undoing-aging-conference-2018
Кэвин Перрот (Kevin Perrot)

Оливер Медведик (Oliver Medvedik): Сейчас мы знаем на много много больше про старение и механизмы долголетия чем 18 лет назад. Наше понимание механизмов расширилось. Когда я начинал карьеру сенолитики не существовали. Те животные модели, которые мы сейчас используем, биомаркеры, паттерны метилирования и как все это коррелирует со старением и долголетием. Ничего этого не было, когда я был в магистратуре. Сейчас многие исследования переходят к клиническим испытаниям, что в те времена было бы преждевременным.
Я заинтересовался исследованиями старения, когда мне было 18 лет, а сейчас мне 43. Сейчас такой исторический момент когда у нас есть инструментарий, чтобы задавать осмысленные вопросы природе и мы можем получать осмысленные ответы. Я думаю, что это отличная область деятельности, потому что я смог сделать самостоятельный вклад, и кроме того, это область в которой много интересных неотвеченных научных вопросов. Но и отдача для общества будет очень значительной. Это было значительной мотивацией для меня. Я не знаю как для других людей, но мы все конечно хотим жить здоровыми как можно дольше. Так что это основная мотивация для большинства людей. Но также, это и интересная научная задача и я думаю, что мы близки к ее разгадке сейчас.

oliver-medvedik-undoing-aging-conference-2018
Оливер Медведик (Oliver Medvedik)

Михаил Греве (Michail Greve): В первую очередь очистка (организма) от сенесцентных клеток, несколько стартапов уже работают над этим. Первые клинические испытания возможно начнутся в этом году. Мы сами инвестировали в два таких стартапа. Следующий шаг, возможно, уничтожение конечных продуктов гликирования, это будет очень важный шаг. А потом я не знаю. Есть несколько подходов с факторами крови, их выделением, GDF11, WNT сигналинг. 

Наш соотечественник, украинский ученый-генетик, Александр Коляда, рассказывает о конференции Undoing Aging (“Отменяя старение”) 2018.

Александр Коляда: Сплав романтики и разочарования на самом деле. Разочарования потому, что очень много коммерциализации и очень много спекуляции на эту тему. Очень многие пытаются при помощи очень простенького подхода получить очень много денег даже не на исследования, а сразу на дизайн, на упаковку каких-то таблеток и это нам очень сильно вредит.
А весь романтизм связан с тем, что действительно успехи есть, что открываются все время новые, какие-то интересные аспекты старения, которые нас подведут очень скоро к тому, что жизнь будет продлеваться очень сильно. Старение настолько сложная вещь, что борьба с ним не самое интересное. У нас есть, до того как начать с ним бороться, куча других подводных камней, и диагностика одна из них. Т.е бороться с непонятно с чем очень сложно, поэтому это отдельное направление тех, кто занимается биомаркерами, которое поможет собственно понять как работают все остальные таблетки. Поэтому борьба со старением это ок, но мы как раз занимаемся разработкой того, что этому будет предшествовать.

В плане какие есть хорошие интервенции – ну как бы все озвучены, и ничего нового никто не придумал. То что делает ограничение калорийности питания и всякие чисто лайфстайловские подходы, никто еще никакими таблетками не смог переплюнуть на млекопитающих. Поэтому мы занимаемся здоровым образом жизни, активно смотрим в сторону каких-то таблеток и простых вещей, и мечтаем про генную инженерию. Главный вопрос с биомаркерами связан с тем, что они очень разные. И наша мечта что можно было сдать какую-то каплю крови или одну волосину, и получить ответ на вопрос –  на сколько я старый или как хорошо работает таблетка, этот подход провалился. И все понимают, что маркеры есть, мы все их знаем, но для них надо три часа побегать, померять пульс, сдать кал на микроорганизмы, сдать анализ крови, а еще и заполнить кучу тестов. Т.е биомаркеры на самом деле, и их сложность вся в том, что тебе надо потратить на них день, а не каплю крови, как ты думал раньше.

koljada-undoing-aging-2018
Александр Коляда

Михаил Батин: Есть конечно, некоторые, можно сказать опасения, на счет эйфории что вот вот мы сделаем слабое лекарство от старости, потому что такое ощущение оно последние лет восемь присутствует на большинстве таких конференций. Я и сам проводил конференции и находился в ровно таком же состоянии, что ну вот вот мы сейчас должны что-то сделать и вот это – “вот вот” на протяжении десяти лет, а движение все равно нет, так как хотелось бы. Есть конечно стартапы, какое-то финансирование, ну в целом сама отрасль, она все равно очень маленькая. Т.е геронтология, ну не знаю, как ее оценить, ну миллиард долларов может быть, все исследования имеющие отношение к GeroScience, к науке старения. Но все равно это очень мало и огромное количество особенно фундаментальных исследований недофинансировано. Стартапы, ну какие-то стартапы находят деньги, какие-то нет. Но в целом нет десяти, сто, тысячи кратного роста отрасли, которого хотелось бы. Задача супер сложная, это гораздо сложнее чем, что либо из существующих, сегодня декларируемых задач. И самая самая полезная – это спасение жизни людей. Но ответа на этот вопрос мне кажется, нет в сообществе. В основном всем кажется, что давайте мы сделаем сейчас какое-то лекарство от старости и тогда все увидят, что оно работает и деньги придут. Но, когда лекарство от старости сделано, тогда уже и деньги не нужны. Деньги нужны до того. Нужно как раз сейчас вести фундаментальные исследования, чтобы создать такие препараты или точнее комплекс терапий. И вот что сделать до того, когда результата нет, а он нужен. Он есть на животных, животным продлили жизнь на 30%, но чтобы перейти на людей или найти аналогичные механизмы у людей – это огромное количество работы, исследований. И ответа нет хорошего, потому что кто-то пытается вести какую-то пропаганду, рассказывать о достижениях науки, разговаривать с инвесторами. Довольно хороший, правильный процесс – это признание старения заболеванием. Но где здесь деньги? И я думаю, что как раз деньги у тех людей, которые сами заинтересованы жить дольше. Это те же самые пациенты, обычные люди, которые стареют. И людям нужно просто объяснить – посмотри, ты стареешь. Объяснить это в цифрах, не просто сказать – ты стареешь, а посмотри, как у тебя меняются биохимические показатели, как у тебя меняется экспрессия генов и давай посмотрим, что можно с этим сделать, как улучшить показатели здоровья. И тогда, если такая возможность будет, люди начнут финансировать такого рода исследования т.е фактически сами выступать в исследовании. Мне кажется, что это сильный инструмент, в том числе и сотрудничество людей. Потому что если люди будут находиться в состоянии клинического исследования, они будут общаться друг с другом, делиться тем, что с ними происходит и будут создавать, я уверен на 100%, аналогичные проекты, проекты по борьбе со старением, потому что будет сформировано сообщество.

Александр Коляда: В целом, старением надо заниматься хотя бы потому, что это единственное, чем надо заниматься. Когда вы занимаетесь какой-то другой болячкой, это очень хорошо, но вы поборите только эту болячку. В целом для человечества это ничего не принесет. Если вы занимаетесь чем-то другим, и зарабатываете деньги где-то в чем-то другом, ну это хорошо, ну деньги вы с собой не заберете. А старение – это не про продление жизни, старение – это про то, когда вы в 70 лет себя чувствуете на 50, и когда в 100 лет чувствуете себя хотя бы на 70, вот это про старение.
И когда тебе становится уже больше 25 лет, ты чувствуешь как что-то меняется, т.е когда у тебя здоровья становится меньше, меньше, ну не в 25, с 40, с любого возраста. И когда ты первый раз пойдешь к врачу, ты понимаешь, что он сделать с тобой ничего не может. Он тебе выпишет только ту таблетку, в тот момент, когда у тебя реально что-то очень сильно заболит. Но эта таблетка поможет тебе жить только вместе с этой таблеткой. Не думай, о том что врач тебе поможет сохранить здоровье, он не знает как это делать. А вот как это сделать, этим собственно говоря и занимаются те, кто занимается антиэйджем, биохакеры или люди вокруг.

Лу Хаутхорн (Lou Hawthorne): Некоторые люди пришли в биотех, потому, что они за мотивированы заработать деньги, но это не мой случай. Другие люди хотят помочь человечеству и у меня тоже есть такая мотивация. У меня есть жена и сын, и я хочу чтобы моя семья оставалась здоровой. Но что действительно мотивирует меня, так это сложная научная задача. Задачи в естественных науках суперсложные, и это необыкновенно стимулирует и мотивирует. Шанс решить этот сверхсложный ребус. Почему развиваются заболевания.. Если это удастся разгадать – будет нереально круто.

lou-hawthorne-undoing-aging-conference-2018
Лу Хаутхорн (Lou Hawthorne)

Обри де Грей (Dr. Aubrey de Grey):

Я хочу изменить мир. Когда я делаю успехи со старением, я знаю что я помогаю людям, спасаю жизни в будущем, и это делает меня счастливым. Но я не знаю, почему именно это мне приносит счастье. Представления не имею. И мне неважно, что я не знаю этого. Я просто такой – мне нравится менять мир и я счастлив от того, что я это делаю.

 

Михаил Батин: Вот именно из таких событий (конференция) и складывается точка к позитивному будущему, позитивному будущему, то где мы существуем. А существование определяется достижениями науки. Сможет наука победить старение или нет, или старение нас убьет!
(поправки и ред. Age Factor)

Age Factor

http://agefactor.com.ua/category/antistarenie/metodiki-omolozheniya/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ